· · · · · В · · наилучшем · трёхмерном · плену…

Лет пять назад, из ностальгии того рода, когда хочется вернуться в детство, в родную обстановку отчего дома, или на знакомые улицы родного городка, или... в общем, из очень длинного списка причин, я забрала из обширного семейного фото-архива небольшую часть фотографий и сделала  детский альбом, который время-от-времени с удовольствием пересматриваю. Всегда интересно смотреть на себя: сначала отстранённо, в младенчестве себя не помнишь, а значит принадлежишь не себе, а папе и маме, потом достигаешь берегов памяти, где каждый взгляд на фотографии возвращает сознание в тело себя-ребёнка, вызывает волну чувств и воспоминаний ведомых только себе, и чем взрослее, тем осознаннее, всё более лично. Меняется перспектива: фотографии, на которых  родители презентируют своё новорожденное чадо, переходят в фотографии вот-Я-и-мои-родители, так от трёхмесячного возраста и до семнадцати лет.
     
     

Я папина дочка, поэтому моих фото с папой значительно больше, чем с мамой, но ещё больше с братом Соловьём-разбойником. Мне посчастливилось завладеть фотографией, которая считается семейным хитом.
     
      

Мне два с половиной года, брату уже четыре, родители уехали по-своим делам, оставив нас на присмотр бабушки. Бабушка, следуя детскому распорядку дня, пыталась уложить нас спать днём, в общем, организовать тихий час. Мы были более-менее послушные дети, притихли, как бы засыпая, в результате чего заснула бабушка. Таким образом нам была дарована свобода действий, ограниченная лишь тем, что нельзя было шуметь, - мы были любящие внуки и не хотели тревожить сон нашей бабушки. Не имея возможности посвятить себя активным играм, мы решили посвятить себя креативной игре. К тому времени мы уже как-то раз благополучно пробовали поджечь дом на кухне, то есть дом не сгорел, кухня тоже, пострадала только задница моего брата, как зачинщика остроумной игры. На этот раз организатором нашего досуга была я. Местом действия я выбрала гостиную комнату, потому что она дальше других находилась от нашей спальни,- сон бабушки свят. В секретере нами были обнаружены оставленные без присмотра ножницы, мы стали думать, что бы «скреативить», не этим словом конечно, но в любом случае, наши головы работали в направлении прикладного использования ножниц. В гостиной не было поделочной бумаги, но было много газет, журналов, книг, в том числе и детских, однако у нас с рождения был заложен респект перед литературой, и мы никогда не портили ни своих, ни родительских книг или претендентов на макулатуру, даже тогда, когда ещё не умели читать.   Хочу заметить, что в раннем детстве я испытывала панический страх перед парикмахерской и парикмахерами, каждое посещение этого культурного заведения было сопряжено у меня с криками и слезами, соответственно со стрессом для родителей и парикмахера, в руки которого меня передавали. У моего брата такого страха не было. Игра была придумана: я парикмахер, брат клиент. Какой подсознательный механизм сработал у меня при изобретении этой игры, догадаться не трудно. Я испытывала удовлетворение, властвуя над жидкой шевелюрой брата, который в свою очередь наслаждался своей ролью, отдав себя в мои неумелые, но заботливые и осторожные руки, причём он наслаждался настолько явно, что недолго думая, мы поменялись ролями, и я, ни пискнув, первый раз в жизни дала остричь себя. Сейчас я понимаю, что эта игра была далеко небезопасной, но тогда мы об этом не думали и, к счастью, не поранили друг друга. Безобразно искромсанные ножницами волосы, казались нам вершиной модной стрижки. История эта закончилась happy end’ом: родители приехали домой раньше, чем проснулась бабушка, и их короткий шок, сменился сначала удивлением, а потом смехом. Наказывать нас не стали, посчитав  наши причёски за наказание, визит к парикмахеру теперь был для нас неизбежен. Отец сделал фотографию на память. У бабушки же, после того как она пробудилась и обнаружила новые причёски на головах послушных внуков, прибавилось ещё немного седых волос.

После этого случая, я без удовольствия, но и без страха, пошла в парикмахерскую, волосы тогда очень коротко остригли, однако следующая моя стрижка была сделана только в седьмом классе, когда я по доброй воле решила избавиться от консервативных кос и мороки с длинными волосами. 

У меня слабость к сюрреализму, наверное потому, что он более других направлений в живописи схож с поэзией.  Произведения сюрреалистов – это набор великолепных метафор человеческих чувств и мыслей. По-моему самые поэтичные названия картин именно у сюрреалистов, нередко это ребусы, для которых можно найти бесконечное множество и ни одной разгадки. Пару месяцев назад я, листая художественный альбом с произведениями сюра, написала стишки, своего рода поэтические иллюстрации к некоторым картинам. Вот, на мой взгляд, самые удачные из них:
   
Постоянство памяти Сальвадора Дали

 Ленивец дремлет на суку,

от лени дерево засохло;

сон  держится лениво на слуху,

но слепота вокруг оглохла;

у лени к муравьиной суете

не пробудилось даже любопытство;

в пейзаже, в плоскости и в пустоте

воспоминаний ненасытство

вблизи не стоит – дорого вдали, -

и постоянство взяв в пример,

взирает спящий глаз Дали,

не растекающийся ленью камамбер.
       

 Голос крови Рене Магритта 

Мира миг – калейдоскоп в калейдоскопе:

не распознать узоров, не налюбоваться,

не удержать ни в теле микро в скопе,

ни в одиночестве не в силах удержаться;

не остановить извечного кочевья

света в темноте и массы в силе, –

больше человека знают мир деревья,

насадив на кроны небо, как на вилы.

Должна отметить, что чтение и рассматривание художественного альбома сюрреалистов было в немалой степени увлекательно и полно открытий. Так я узнала, что идея мягких часовых циферблатов пришла Дали при рассматривании камамбера :),

а Магритт видел в неподвижном дереве, поднявшемся от земли к солнцу, картину некоего счастья.

Ещё недавно я натолкнулась на графические стихи Г. Аполлинера, которые меня просто восхитили. Вот некоторые из них (кликните на картинку, чтобы увеличить):

2-е ч.с.: Давай не будем паниковать. Нет безвыходных ситуаций. Надо подумать, поразмыслить, найдутся ответы на все вопросы. Вопросов не так уж и много – раз, два и обчёлся!

1-е ч.с.: (как эхо) ...и обчёлся...

2-е ч.с.: Кстати, по вопросу «где мы?» нам уже удалось прийти к мало-мальски обоюдному решению, не так ли?

1-е ч.с.: (отвечает вопросительно-отчаянным взглядом) Гм.

2-е ч.с.: Погоди. Мы, два существа, которые находятся Где-то. Если мы существуем, то это Где-то тоже существует, иначе как бы мы тут находились. Это же элементарная логика! Если я мыслю, значит существую.

1-е ч.с.: Тогда всё, что существует, должно мыслить, в том числе и это самое Где-то.

2-е ч.с.: А может оно так и делает, откуда нам знать. (слышно какое-то то ли урчание, то ли громыхание, то ли то и другое вместе) Слышишь? (прислушивается к зрительному залу) Оно нам даёт знать о себе...

1-е ч.с.: (еле слышно) Una voce. Saxa loquuntur. Numquam sumus singuli. (все шумы стихают)

2-е ч.с.: Снова тихо (слушают тишину) Если это была высказанная мысль, то она совсем невнятна.

1-е ч.с.: Кем высказанная?

2-е ч.с.: Тобой тоже, шепчешь чего-то. Ладно, вернёмся к нашим баранам.

1-е ч.с.: Нам бы как-нибудь для начала с собой разобраться, а ты бара...

2-е ч.с.: (перебивая) Наши вопросы я имею в виду! Но кое-что от баранов я в тебе уже наблюдаю.

1-е ч.с.: Не удивительно, вопросы же о нас, «кто мы?» или «что мы?» - наши бараны, а в них мы.

2-е ч.с.: Как я погляжу, тебе тепло в овечьей шкуре.

1-е ч.с.: А ты предпочитаешь волчью?

2-е ч.с.: О волках не было речи.

1-е ч.с.: Тоже верно. А capite была речь о том, что всё, что мыслит, существует, и всё, что существует, мыслит. Что мы мыслим и существуем, и Где-то, где мы находимся, тоже существует, а значит мыслит. А если так оно и есть, то мы или Кто-то, или Что-то, или Где-то.

2-е ч.с.: Скорее всего, мы представляем из себя гибрид-троицу из первого, второго и третьего. Чем больше, тем лучше. Хорошего, вообще, должно быть много.

1-е ч.с.: Почему хорошего?

2-е ч.с.: А что в нас плохого?

1-е ч.с.: А что в нас хорошего?

2-е ч.с.: А что в нас плохого?!

1-е ч.с.: Ты снова как в детском садике: да – нет, мальчик – девочка. Не всё так просто.

2-е ч.с.: По-моему ты нарочно всё усложняешь. Надо начинать с простого и от него переходить к сложному. МЫ ЕСТЬ – это же гениально и просто, а что нам ещё надо.

1-е ч.с.: Это уж слишком просто. Всё на свете есть. Мы же существа мыслящие, одушевлённые... возможно (задумывается) Скажи, у тебя есть душа или дух?

2-е ч.с.: Может быть, но ни то ни другое на глаза мне не попадалось. Как они из себя выглядят?

1-е ч.с.: Они выглядят из тебя.

2-е ч.с.: (хватается за своё тело) Оба сразу?

1-е ч.с.: Или по одиночке.

2-е ч.с.: Ты их видишь?

1-е ч.с.: Нет. Они из компании счастья: невидимы, неосязаемы, то ли мыслимы, то ли нет, то ли есть они, то ли только слова такие...

2-е ч.с.: А что лучше: душа или дух?

1-е ч.с.: Не знаю. Хороший вопрос, непростой... (задумывается)

2-е ч.с.: А если они оба во мне, обобщенноё конкретное слово для них есть?

1-е ч.с.: Возможно... на букву «б»...

2-е ч.с.: Это какое?

1-е ч.с.: Не догадываешься?

2-е ч.с.: На «б» есть много слов, даже неприличные!

1-е ч.с.: Если тебе пришло на ум слово женского рода, то в тебе преобладает душа.

2-е ч.с.: Да ты что! Я чувствую, что дух во мне так и кипит от возмущения...

1-е ч.с.: Это говорит о том, что дух твою правду не любит.

2-е ч.с.: Какую правду?! Кто она такая? Или что она такая? Ты всё загадками со мной разговариваешь!

1-е ч.с.: Если бы мне дано было это знать!

2-е ч.с.: А если не знаешь, то не говори!

1-е ч.с.: Я говорю это velim nolim.

2-е ч.с.: Чего?

1-е ч.с.: Nolens volens, фактически не по своей воле.

2-е ч.с.: Нулевая воля у тебя значит. Мне сразу бросилась в глаза какая-то безвольность в тебе. (берёт руки 1-го ч.с. поднимает их вверх и отпускает, руки безвольно падают вниз) Вот видишь.

1-е ч.с.: А зачем мне нужна воля?

2-е ч.с.: Пусть бы была, может быть пригодилась в чём.

1-е ч.с.: В чём?

2-е ч.с.: Не в чём, а в ком: в тебе.

1-е ч.с.: Где во мне?

2-е ч.с.: Где-то. Это на твоё усмотрение.

1-е ч.с.: Мне надо усмотреть в себе Где-то, чтобы там поселить волю. А я не знаю, где во мне Где-то, где во мне Кто-то, а где во мне Что-то.

2-е ч.с.: А что ты вообще знаешь?

1-е ч.с.: Ты откуда?

2-е ч.с.: Оттуда. (указывает в сторону откуда пришло)

1-е ч.с.: А куда?

2-е ч.с.: Туда. (указывает в сторону, противоположную той, из которой пришло)

1-е ч.с.: А почему туда, а не туда? (показывает вглубь зрительного зала) Или туда? (указывает вглубь сцены)

2-е ч.с.: (смотрит сначала в одну, потом в другую сторону) А ты чего такие вопросы задаёшь?

1-е ч.с.: А ты что из евреев, отвечаешь вопросом на вопрос?

2-е ч.с.: А ты что, не из евреев?

1-е ч.с.: Все мы одного поля ягоды...

2-е ч.с.: Ладно, Бог простит. А что, ты думаешь там лучше? (показывает вглубь зрительного зала) Или там? (указывает вглубь сцены)

1-е ч.с.: Говорю же тебе: везде одно и то же!

2-е ч.с.: Какие-то различия должны же быть.

1-е ч.с.: Различия есть, но не качественные.

2-е ч.с.: Количественные?

1-е ч.с.: Тоже незначительны.

2-е ч.с.: А ты откуда это знаешь?

1-е ч.с.: Оттуда. (показывает наверх)

2-е ч.с.: (долго смотрит наверх, пытаясь что-то разглядеть) Там лучше?

1-е ч.с.: Тоже самое.

2-е ч.с.: Не понимаю.

1-е ч.с.: Я тоже ничего не понимаю.

2-е ч.с.: Но так же нельзя!

1-е ч.с.: А как иначе?!... Кто мы? Что мы? Где мы?

2-е ч.с. совершает бесцельные движения, как тот, кто не знает, чем себя занять. 1-е ч.с. постепенно выходит из своей задумчивости и всё более приглядывается к бесцельным движениям собеседника. 

1-е ч.с.: А ты, собственно, кто?

2-е ч.с.: (прерывает движения, немного настороженно) Никто.

1-е ч.с.: Значит ты что?

2-е ч.с.: (почти обиженно) На себя посмотри! И почему на «Ты»?

1-е ч.с.: С перспективы взгляда на себя.

2-е ч.с.: Оставайся на той же перспективе и тогда поймёшь кто я или что я.

1-е ч.с.: Но я не понимаю...

2-е ч.с.: А чего тут понимать: да – нет, мальчик – девочка!

1-е ч.с.: (обиженно) Мы не в детсаде.

2-е ч.с.: И слава Богу!.. Кстати, где мы? (начинает растерянно оглядывать сцену)

1-е ч.с.: Где-то. Это единственное, что можно об этом месте сказать определённо. Terra incognita.

2-е ч.с.: Но где-то же это Где-то находится? ...в определённом здании, в определённом населённом пункте, определённо в космосе... в конце концов!?

1-е ч.с.: Я и говорю, что это совершенно определённое Где-то, возможно, даже находящееся в конце концов. Это где-то находится в одном где-то, которое в свою очередь находится в другом где-то, которое...

2-е ч.с.: Прекрати! Где это Где-то?

1-е ч.с.: Не знаю. Ты знаешь, где начинается вселенная? Вот оттуда и начинай искать Где-то.

2-е ч.с.: Однако у тебя и масштабы! В конце концов! Начало вселенной – это уже точка опоры, чтобы сдвинуть наш мир с мёртвой точки! Может мы сейчас как раз находимся в точке начала вселенной... (начинает оглядываться с интересом)

1-е ч.с.: Скорее в конце концов... А мне почему-то кажется, что мир уже сдвинут и катится неизвестно куда...

2-е ч.с.: Если мир уже сдвинут, то ему некуда больше катится как только к светлому будущему.

1-е ч.с.: Об этом направлении мне уже приходилось слышать, хоть против тёмного будущего я тоже ничего не имею. Только где оно, будущее?

2-е ч.с.: Где-то определённо есть.

1-е ч.с.: Здесь определённое Где-то, значит, будущее здесь: (оглядывается) ни светлое, ни тёмное, (всматривается вглубь зрительного зала) а там ничего не видно... Или это стена?

2-е ч.с.: Ты не туда смотришь.

1-е ч.с.: А куда смотреть? (поворачивается по кругу осматривая всё внимательно) Везде одно и то же.

2-е ч.с.: (тоже осмотревшись кругом, озадачено) Н-да.